Здесь всегда клубится густой туман, здесь почти невозможно разглядеть ничего, кроме своих собственных рук, которые, возможно, не так просты как кажутся. Которые возможно только что воевали где-то, только что испытывали свою магическую силу.
Но это неважно.
Возле этой странной реки растут развесистые ивы, березы, они склоняют свои спелетнные ветви до самой воды, в которой не отражается ничего, кроме серого тумана. И водная гладь никогда не всколыхнется ни  порывом ветра, ни чьим-то голосом, ни резко вспорхнувшей птицей, слетевшей с березы...